Вячеслав Заренков: «Я просто по-другому не могу!»


Продолжение разговора с президентом фонда «Созидающий мир», строителем, благотворителем, писателем, художником и меценатом Вячеславом Заренковым.

С чего всё началось 

– Вячеслав Адамович, а с чего всё началось?

– На строительство храмов и восстановление поруганных святынь я получил благословение от моей бабушки. В деревне на Витебщине, где я родился и вырос, был храм. Он пережил революцию, Гражданскую и Великую Отечественную войну, раскулачивание, коллективизацию… Казалось, что он будет стоять вечно. Но в пятидесятых годах новая волна антирелигиозной пропаганды докатилась и до этой церкви. При собрании большого количества жителей деревни с храма был сорван крест. Совершенно варварским образом, с помощью трактора. На крест накинули трос и попытались сорвать его, но трактор заглох. Тракторист тогда выскочил из машины и стал доказывать руководству сельсовета, что крест с храма срывать нельзя, нехорошо! Но его не послушали, и крест всё же был сорван. Многие тогда плакали. А моя бабушка смотрела на исполнителя этого злодеяния, нашего председателя Марью, с жалостью. Я был поражён тем, что произошло. Уже дома бабушка сказала мне, что за Марью нужно молиться, потому как Господь не оставляет подобные действия без наказания. Тогда же бабушка сказала мне, видя моё смятение: «Не переживай, придёт время, и ты построишь много храмов».  


Воскресенский Новодевичий монастырь,
с возрождения которого началось храмостроительство В. Заренкова

Восстанавливается Никольский храм на родине св. Иоанна Кронштадтского в Суре

Детство закончилось, и ему на смену пришли задорная комсомольская юность, нищенская зарплата и жизнь в общежитии. И до поры я не имел возможности строить и восстанавливать храмы. По сути, такая возможность появилась только в конце 90-х. Тем не менее, слова бабушки о Боге и её светлый образ всплывали в памяти и постоянно укрепляли мою веру, помогали принимать правильные решения. В результате я исполнил её благословение. А всё же, пожалуй, ещё продолжаю исполнять.

– Получается, это ваше призвание. А как вы почувствовали его?

– Мой отец – строитель. Так получилось, что я тоже стал строителем и в этом обрёл своё призвание. Как-то всё сложилось, сошлось в одну точку. Хотел ли я, чтобы так получилось? Уезжая в Ленинград в 17-летнем возрасте, с тридцатью заработанными рублями, я вообще не представлял себе, чем буду заниматься. Я стал строителем и не жалею об этом. Мне довелось много добиться на этой ниве. И, с Божией помощью, удалось достичь возможности строить храмы. 

О первом храме 

– Вспомните о вашем первом храме…

– Я бы хотел рассказать об одном из духовных центров Петербурга, которое мне довелось освобождать от светских учреждений ещё в далёкое советское время. Первым таким местом для меня стал Воскресенский Новодевичий монастырь. Было мне тогда всего 26 лет. А тремя годами ранее, мне, молодому бригадиру строительной бригады, начальник управления предложил перейти работать мастером на строительство нового здания института Гипрорыбпром.

Учился я в то время всего лишь на втором курсе вечернего отделения архитектурно-строительного института (нынешний ГАСУ), жил с семьёй в общежитии. Решение переселить сотрудников института Гипрорыбпром в новое здание было принято на самом верхнем уровне, под воздействием обстоятельств: в 1980 году впервые в истории СССР в Санкт-Петербурге должен был состояться Международный рыбопромышленный форум и выставка рыбной индустрии, морепродуктов и технологий, в рамках которых было запланировано посещение иностранными делегациями института Гипрорыбпром.

Показывать институт в здании монастыря было неприлично для великой страны советов. В связи с этим Правительством СССР и было принято решение построить напротив монастыря новое здание и переселить в него институт. А здание монастыря, соответственно, передать церкви. Все эти работы было поручено провести мне, молодому, активному строителю.

– И как, справились?

– В течение трёх лет успешно и в срок мы завершили строительство нового здания, и уже в 1979 году здание монастыря было освобождено. На этом моя миссия по освобождению зданий монастыря была закончена, и меня перевели на особо важный по тем временам объект – строительство нового завода – филиала ЛОМО на Комендантском проспекте. Перед уходом с объекта мы с бригадой строителей решили посетить освобождённый монастырь, и зашли в зал заседаний бывшего института: в дальнем углу сцены, на полке, расположенной на стене, стоял забытый всеми гипсовый бюст Ленина высотой в полметра. Стены помещения были обшиты сухой штукатуркой. Сняв полку и часть обшивки, мы с удивлением увидели сохранившиеся фрески. Видимо строители, выполнявшие в своё время реконструкцию, тайно оставили их, зашив сухой штукатуркой. Благодаря этому мы и сейчас можем видеть на стенах здания лик нашего Господа Иисуса Христа, образ Божией Матери и русских святых. Слава Богу! 

Работы хватает! 

– Какие новые храмы за последнее время вы построили? Что сейчас строится (в Питере, в других местах)?

– С разницей в год мы построили два храма-близнеца на Кипре и в России. Это очень радостно и для общин, которые теперь соединены такой удивительной связью, и для меня как для ктитора обоих храмов. Летом прошлого года мы достроили храм святой блаженной Ксении Петербургской на Лахтинской улице. Сейчас мы заканчиваем строительство храма Рождества Христова на Песках, о котором мы говорили в предыдущей беседе. Это самые знаковые и большие храмы, которые мне довелось построить за последнее время.

Между тем, мы продолжаем восстановление храма святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии на подворье Иоанновского монастыря в Вартемягах. Там же 14 июля прошлого года архиепископом Каширским Феогностом была освящена часовня святого великомученика Георгия Победоносца, которую мы построили в хозяйственной части подворья. В день освящения часовни родилась идея построить рядом с ней храм святого праведного Иоанна Кронштадского. Уже выбрано место под строительство и готовится проект будущего храма. 

Храм Спаса-на-Каменке — точная копия русского храма на Кипре

Потихоньку приходит в себя собор Успения пресвятой Богородицы, Сура

Свято-Покровский женский монастырь на родине строителя в Толочине, Белоруссия

В Беларуси мы занимаемся восстановлением Толочинского Покровского монастыря. Сейчас на его территории возводится храм в честь всех святых. На родине батюшки Иоанна Кронштадского в Суре мы восстанавливаем Успенский и Никольский соборы Иоанновского монастыря. Строим на Кипре, строим в Сербии. Слава Богу, работы хватает!

Так же, в России и за рубежом мы устанавливаем поклонные кресты. Как правило, мы устанавливаем их у уже построенных нами храмов, но есть и исключения. Крест – это символ веры всех христиан. Он объединяет людей вокруг Христа. И, чем больше таких знаковых символов будет стоять у нас на Руси, тем крепче может стать наша вера, тем сильнее может стать наш народ.

– Что всё-таки подвигает вас так активно заниматься храмами? Вы это делаете от души – для души? Для Бога? Людей? России? Может, вас вдохновляет мысль, что за вас будут молиться, что вы за это в рай попадёте?

– Я просто по-другому не могу! Я благодарен Богу за возможность строить храмы, за возможность делать что-то по-настоящему важное и полезное для людей, для Церкви, во Славу Божию! Хочется верить, и очень часто я нахожу этому подтверждение, что всё чем я занимаюсь, нужно не только мне, но и окружающим меня людям, обществу в целом.

Вёл беседу Сергей Романов
Фото из архива Вячеслава Заренкова 

Источник