Вячеслав Заренков: «Нам нужно научиться разговаривать друг с другом!»


Имя Вячеслава Заренкова известно многим, Он возглавляет группу компаний «ЭТАЛОН». Он человек многих талантов — строитель, писатель, художник, учёный, экономист, архитектор, рационализатор, благотворитель. А его жена Галина Николаевна — его помощница и вдохновитель. А ещё она — поэтесса. Не так давно вышел альбом песен на её стихи, презентация которого состоялась на концертной площадке, расположенной на территории русского храма, построенного на Кипре Вячеславом Адамовичем. Вскоре после концерта в Лимассоле, в кипрском офисе компании В. А. Заренкова, состоялось это интервью. Нам было о чём поговорить с этими интересными людьми.

«Нас с детства учили работать»

— Вячеслав Адамович, вчера на концерте прозвучала песня на стихи Галины Николаевны «Три родины», посвящённая России, Беларуси и Кипру. Скажите, а есть ли у вас главная родина?

— У меня все родины главные, так как все эти три страны мне одинаковы дороги. Что касается Беларуси, то там я родился, вырос, окончил школу, там были друзья детства, и, конечно же, меня тянет туда, хотя там уже ничего практически из того, что было в детстве, нет. Но там царит дух детства, дух места Рождения. Я помню каждое дерево, каждый кустик, каждую тропинку. Когда я приезжаю туда, я вижу деревья, которые я сажал, я с ними здороваюсь, общаюсь, я насыщаюсь энергетикой, как ребёнок материнским молоком. Я посещаю кладбище, где похоронены мои родители, мои родственники, знакомые. Я родился в небольшом деревянном домике, где и прожил до 17 лет. Мы жили тогда вместе — 8 человек в маленьком домике. И были счастливы. Нас с детства учили работать, уже с первого класса на каникулах мы пасли коров, поросят, помогали косить сено, и многое другое. После школы я решил уехать из села, куда — точно не знал, пришёл на вокзал. Первый поезд шёл в Ленинград. Так я и попал в Ленинград, ныне Санкт-Петербург. Я не собирался идти на стройку, но так получилось, что, кроме стройки, нигде прописку и общежитие не давали, поэтому пришлось поступить в обычное строительное управление рабочим.

— То есть вы все карьерные ступеньки прошли…

— Да. Потом так получилось, что встретил эту красивую девушку — Галочку (с улыбкой смотрит на сидящую рядом супругу). Мы сразу же полюбили друг друга, немного повстречались. Вскоре поженились. В 1987 году, когда уже начиналась перестройка, мне предложили организовать компанию. Появилось ЛенСпецСМУ. Я её превратил в первый промышленный кооператив, стройку с использованием частных денег. Первый договор долевого участия былс изобретён нашей компанией. Он был на двух листочках, и там половина была написана от руки. Долгое время этот договор работал, как часы. Теперь эти договоры превратились в 50-страничный документ — с приложениями, с оформлениями и прочими прибамбасами…

«Много чего сделали!»

Президент В. Путин вручил В. Заренкову орден Почёта

— А ваши родители были верующими?

— У нас самая верующая была бабушка, она никогда за стол не садилась без молитвы. Украшенные местными вышивками иконы в углу висели. Бабушка с нами проводила беседы. Она говорила: «Если ты перекрестишься, у тебя что, рука отсохнет?» У меня есть рассказ, называется «Предсказание». У нас председатель сельсовета была, в куртке ходила. Когда мне было 5-6 лет, и рушили крест с церкви, она бульдозер пригнала, крест зацепила и говорит: «Давай, тяни!» Водитель выскочил и говорит: «Не могу!» Тогда она сама села за трактор и крест порушила. Крест с грохотом упал, тогда батюшка сказал: «Неправильно ты делаешь. Господь накажет, Он всё видит». Дети, конечно же, не виноваты, жаль их, но семья у неё погибла полностью. Муж ушёл. У неё самой — рак. Она промучилась полгода, умерла. Детей забрали по разным детским домам. Один спился, другой в тюрьму попал…

— Известно, что вы большую помощь оказывали Церкви, когда встал вопрос передачи ей бывших храмовых зданий.

— Во время моей работы главным инженером нам поручили освободить в Александро-Невской Лавре здание, где располагалось ПТУ Главзапстроя. Для ПТУ нам нужно было построить новое здание в Купчино, а это — отремонтировать и сделать класс для подготовки регентов. В то время ректором Духовной Академии был нынешний Патриарх Кирилл. Мы часто с ним встречались в покоях, беседовали. Мы всё это сделали, восстановили, передали, а потом меня поставили освобождать Новодевичий монастырь. Там был институт Гипрорыбпром. Пространство внутри собора было перегорожено, и там, где находился алтарь, стоял бюст В. И. Ленина. Слава Богу, что стены были не оштукатурены, а просто обиты гипсокартоном, поэтому многие фрески сохранились. Потом гипсокартон убрали, и фрески открылись. Мы построили на Московском, 100, новое здание для Гипрорыбпрома, и уже после переселения началось восстановление монастыря. Потом, когда я уже организовал свою фирму, меня попросили восстановить Иоанновский монастырь на Карповке. Когда мы туда пришли, там жили 36 семей. Коридорная система на первом этаже, а на втором был театр Вячеслава Полунина. Стены были чёрные, розетки чёрные — жуткое зрелище!

— Так там жилой дом был?

— В дореволюционное время там была воскресная школа монастыря. Её выкинули и посадили сначала государственные предприятия — СОБЕС и другие. Потом сделали общежитие. Была лихая коммуналка. Мы расселили 36 семей, выселили театр и начали ремонт. Восстановили здание, часовню по старым чертежам, отремонтировали усыпальницу батюшки и передали Церкви. Тогда был Патриархом Алексий II. Мы с ним были в очень хороших отношениях.

Потом уже в Тихвине построили часовенку, даже не в Тихвине, а в окрестной деревеньке. Полностью восстановили монастырь в Толочине в Белоруссии. Очень хорошо и красиво там всё получилось. Помогли восстановить Николаевский собор в Суре, где родился Иоанн Кронштадтский. Сейчас там продолжаем восстанавливать Успенский собор.

— Я знаю, что вы помогали также восстановить Горненский монастырь.

— Да, тогда ещё В. Яковлев был губернатором. Поехали мы в Иерусалим к матушке Георгии. Там такие развалины были! Остов церкви едва просматривался, кругом заросшие камни. Мы послали туда студентов строительного института, чтобы они сделали замеры, помогли восстановить обитель. Много чего сделали и до сих пор делаем. Потом вот приехали на Кипр, построили здесь красивейший храм в честь Апостола Андрея и всех святых, на земле Русской просиявших.

«Сегодня люди просто ахают!»

Награждение патриаршей грамотой за восстановление храма на малой родине святого праведного Иоанна Кронштадтского — с. Сура Архангельской области

— А как вообще это всё происходило — строительство русского храма?

— На Кипр мы приехали 10 лет назад. Приехали отдыхать. Очень понравилось. Решили купить маленькую однокомнатную квартирку. Потом поняли, что там тесно, у нас ведь ещё сын. И теперь у нас прекрасный домик на берегу. А началось с того, что нас попросили выпустить альбом «Монастыри Кипра». Нужна была консультация Владыки Исаии. Я поехал на приём. Мне он очень понравился как человек. Поговорили. Он рассказал о своей мечте — построить на Кипре русский храм. В результате появился вот такой храмовый комплекс. Точно такой же храм мы строим в Санкт-Петербурге — храм Воздвижения Креста Господня. Это недалеко от Комендантского аэродрома, мы его сегодня практически закончили, осталась внутренняя отделка.

— Русский храм на Кипре — как визитная карточка России. Мы изъездили весь остров, и ничего подобного не видели! Издалека сияют купола. Наверное, это лучшее свидетельство мощи и величия России для всех приезжающих. Вы просто так поговорили с Владыкой, и в результате появился храм?

— Владыка очень хороший человек, с ним легко. Его многие любят. Мы много путешествовали с ним по России, ездили на Валаам, там киприотов было 120 человек. Сегодня мы заканчиваем строительство храма Ксении Блаженной. Часовня есть, а храма нет.

— А где?

— На Петроградской стороне. Там, где она познакомилась со своим мужем. У нас есть очень интересная книга о Ксении Блаженной, и мы пригласили художника, который её написал, расписывать этот храм. Зная его любовь к этой святой, видя его картины, которые есть в этой книге, я подумал, что он сделает как раз то, что требуется.

— Нас, кстати, сильно поразило, как расписаны стены храма на Кипре! Когда вошли, мы чуть не заплакали. Поразили русские пейзажи на витражах.

— Меня специалисты убеждали, что на витражах должны быть изображения святых, Апостолов. А я им говорю: «Ребята, давайте на витражах изобразим что-нибудь российское: березы, ручейки…»

— Так это ваша идея была?

— Да, и я её отстоял. Сейчас, когда заходишь в храм, пейзажи сияют на солнце. Русь сразу вспоминаешь. Вы посмотрите, люди же приезжают сюда разные! Раньше на этой территории стояло одинокое здание митрополии. А сейчас приезжают и ахают: детские площадки, аллея, киоски, сцена! Для меня самая главная оценка прозвучала из уст маленького мальчика Тихона, который прибежал к маме (а словаря не хватает) и говорит: «Спасибо, спасибо, спасибо!»

«В это время мне собака по шее как врежет!»

Русский Храм на Кипре притягивает многих

— Вячеслав Адамович, наверняка у вас в жизни были интересные случаи, когда вас Господь от чего-то спасал?

— Когда мы были у матушки Георгии, в очередной раз с нами поехали три пары, которые хотели повенчаться в храме Русской миссии. Венчание должно было начаться в 8:30, а в субботу мы были на всенощной у Гроба Господня и там задержались. Перед поездкой мы вспомнили: «Да нам же ещё цветов надо купить!» Нам с миссии ответили: «Да не волнуйтесь. У нас же магазин от храма в 50-ти метрах. Приезжайте туда к 8 часам, он открывается в 8 часов, купите цветов, и в полдевятого мы начнём венчание!» К 8 мы не успевали, задержались у Гроба Господня. Приезжаем в 9:30, всё оцеплено полицией. Ровно в 8:05 в магазине взорвалась бомба, остались одни развалины. А мы должны были там быть в 8:05!

— Да, это Бог!

— Окна, конечно, в храме были выбиты. Я считаю, это нас Господь отвёл, однозначно!

Ещё такой случай был, может, это мистика… Так вот, была у нас собака породы дог. Любили её, как члена семьи. Понимала меня с полуслова. Ехали мы с Тихвина, я устал. Въезжая в город, я не увидел светофор и на красный свет уже чуть ли не помчался. И в это время она мне по шее сзади как врежет! Я сразу затормозил, и мимо меня вжик — машина! Если бы она мне не врезала, была бы авария!

Вступает жена Галина Николаевна (Г. Н.):

— Расскажи, как на Вуоксе у вас заглох квадроцикл…

— На базе отдыха на Вуоксе мы купили мощный современный снегоход и решили его обкатать. В один прекрасный день, а это было в середине января, мы поехали. К длинной поездке не готовились. Нас было двое: я и Михаил. С собой ничего не взяли. Увлеклись, едем, едем, и километров 30-40 проехали. Была зима, не заметили, как резко стемнело, а ехали по лесу. Решили, что по лесу заблудимся, и назад поехали по замёрзшему озеру, напрямую. Кругом ни огонька, ни души! Едем, а мороз крепчает. Вдруг снегоход, как столб, остановился — и всё: ничего с ним нельзя сделать! А у нас даже спичек с собой нет. Так получилось. Был какой-то фонарик, я начал светить. Телефон еле-еле берёт, но дозвонились всё-таки! Уже одиннадцать вечера, январь, а мы легко одеты. Я по телефону говорю человеку, находящемуся на базе: «Бери машину, езжай вдоль берега, а мы будем фонариком подсвечивать, может, нас найдёшь». Часа через три нашёл нас. Бросили мы этот снегоход, часа в два ночи вернулись на машине назад, все продрогшие. Потом была хорошая баня. Слава Богу, не заболели. На следующий день поехали за снегоходом. Смотрим: он стоит в 50-ти метрах от проруби.

— Надо же!

— Ничего с ним не было, завели и поехали.

— Значит, его Кто-то остановил!
— Там была большая полынья, вода не замерзала. Представляете, как мы радовались, что снегоход вовремя заглох!

— Пути Господни неисповедимы…

— Ну да. Бывают и менее значимые случаи. Поехали мы, например, в Израиле в греческий монастырь, который был в пустыне, в скале. Температура днём градусов 40.

— По-моему, это монастырь святого Георгия Хазевита?

— Да, он внизу. Мы спускались, спускались, а земля обжигает ноги. Галине стало плохо. Кое-как донесли мы её на руках, в монастыре монах облил нас водой, на нашего гида заругался: «Потеряете людей. Разве можно в такую жару идти так далеко?» А туда такая узкая дорога, что ни одна машина не проедет. Батюшка же сам ездил на мотоцикле. Но мотоцикл в то время у него был сломан. Мы уже не знали, как назад дойти, потому что туда-то шли вниз, это легче, а назад — вверх надо идти! Ну ладно, решили с двух сторон взять Галину под руки и идти. Прошли метров 100, и на повороте — скала, а в ущелье стоит маленькая машинка. Никогда таких мини-машин не видел, откуда она там появилась? В машине водитель, араб. Спрашиваем: «А вы наших женщин довезёте?» Он говорит: «Конечно, садитесь!»

— Ангел вам был послан.

— И он буквально за минуту доставил наверх. Галина говорит: «Возьмите хотя бы 10-20 долларов». — «Нет», — говорит, не взял ни цента. Ещё один случай. Зашли однажды в один храм в Израиле. А я в очках читаю. Мне дали молитву, которую я должен читать, а я очки забыл. Думаю, нехорошо — не могу читать. Я беру эту молитву: вроде мелкие буквы, и вдруг спокойно начинаю читать! Вот такие случаи. Часто мы даже не придаём этому значения.

«Жили хорошо!»

Презентация альбома Г. Н. Заренковой «Море жизни»

— Вячеслав Адамович, вам, наверное, трудно было бы поднимать такие сложные проекты, не будь у вас надёжного тыла. Расскажите немного о вашей семье. Или, может, Галина Николаевна расскажет?

Г. Н. — Семья как семья. Вышла замуж рано — по молодости, по глупости, но, видимо, по любви. В этому году в декабре будет 47 лет, как живём вместе. (Улыбается).

В. А. — Я упрямый был, а она — капризная.

Г. Н. — Да, я была капризная. Даже его брат однажды сказал: «Вот кому-то достанется!»

— Скажите, как вам удаётся сохранить такие отношения? Вы вчера выступали со стихами, посвящёнными мужу, и кажется, что вы только-только познакомились…

Г. Н. — А знаете, сейчас жизни-то осталось немного, и жить ради кого? Ради мужа, ради жены. У сына своя семья, трое детей, свои заботы, поэтому нам приходится заботиться друг о друге, тем более что в этом возрасте, как нам кажется, и открывается настоящая Любовь.

— Как вообще можно любовь сохранить? Сейчас очень много разводов.

Г. Н. — Нужно понять друг друга и уметь прощать. Конечно, каждый человек грешен и иногда такие поступки вытворяет, что потом краснеет, белеет, переживает.

— А любой ли можно поступок простить?

Г. Н. — Конечно, осадок часто остаётся, но прощать нужно. Самое интересное, что муж мой очень мягкий, он мне тоже прощает. Если он на что-то злится, единственное, что он может сделать, это хлопнуть дверью, но не сильно. Конечно, всякое бывало! Если разбегались в ссоре, то сердце ныло, я не знаю как! Надо возвращаться, но поскольку я капризная, то я выдерживала, а он приходил, извинялся, просил прощения, и мы мирились.

— Вы, наверное, много испытали?
Г. Н. — В общежитии долго жили. Когда мы получили, наконец, первую однокомнатную квартиру в общежитии, мы без ордера нахально в неё въехали. Самозахватом. Заселились в выходной, а когда комендант прибежала, то визжала, двери ломала. Она ломала замки, а мы вставляли новые. Как раз ребёнок наш в школу пошёл.

— Можно сказать, что для вас это было счастливое время, несмотря на материальные трудности?

Г. Н. — Да, жили интересно! Мы не сидели на месте. Постоянно — походы, вылазки за город на электричках, палатки. Ходили за грибами, малиной, клюквой. Сейчас уже мало кто собирает грибы. А он (смотрит на мужа)вообще шикарно солил грибы в маленьких баночках. Мы любили открыть баночку на раз и съесть. Так мы жили, родили ребёночка. Всё было на моих плечах. А он защищал кандидатские, докторскую, строил бизнес…

— Кстати, Вячеслав Адамович, расскажите о ваших учёных степенях.

— Я две кандидатские защитил и одну докторскую: кандидат технических наук, кандидат архитектуры и доктор экономики.

На освящение русского храма собралось много высоких гостей

«Выставок было много!»

— Вашим внукам сколько сейчас лет?

— Старшему — 20, внучке 17, а младшей внучке-ангелочку — 2 года. Старший внук Владислав иногда служит алтарником, помогает отцу Евгению.

Г. Н. — Я даже в какой-то момент боялась: сейчас бросит институт и пойдёт служить. Я ему даже сказала: «Влад, ты сначала закончи институт, а потом пойдёшь в Духовную Академию». А отец Алексей, ключарь Исаакиевского собора, мне сказал: «Галина Николаевна, он вас не спросит».

— У вас творческая семья. Когда вы жили в Ленинграде, вы ездили в Белоруссию?

— Мы всё время ездили и до сих пор ездим. Кстати, в Минске недавно прошла премьера балета «Орр и Ора», либретто написал Вячеслав Адамович (по мотивам своего рассказа «Орлы и люди»).

В. А. — Балет замечательный получился!

Г. Н. — Композитор Михаил Крылов, который пишет музыку к моим стихам, написал музыку к этому балету. Минский большой театр оперы и балета поставил балет «Орр и Ора». Мы ездили на премьеру в мае, а осенью у них открытие сезона началось с этого балета. Планируем постановку в Санкт-Петербурге, в плане — Кипр, Греция, Израиль и другие страны.

— Я знаю, что вы — член Союза писателей и член Союза художников. А у вас выставка была?

В. А. — Не одна, даже в Манеже. Выставок было много. Даже одну картину пытались купить за какие-то невероятные деньги — 136 тысяч долларов. Я коллекционирую картины современных художников, потому что я считаю, что наши современные российские художники недооценены.

Г. Н. — Он создал благотворительный фонд «Созидающий мир», там даже есть направление, которое так и называется — «Мир глазами русских художников», а другое направление — «Россия глазами зарубежных художников». Очень большая выставка была. Открывал губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко.

«Противостоять злу добротой!»

— Скажите, что вас сейчас в российском обществе больше всего радует, и что больше всего огорчает?

— Меня радует, что среди молодёжи появились люди, которые понимают смысл жизни, смысл образования, смысл самого общества. А что огорчает? Мне абсолютно не нравится отношение власти и общества к бизнесу. Пока власть и общество не изменят своё отношение к бизнесу, к предпринимателям, никакого экономического расцвета в России не будет.

— А что нужно изменить?

— Хотя бы дать сигнал сверху, что бизнес — это суть, которая решает все проблемы: занятость людей, обеспеченность, благосостояние и рождаемость, социальные вопросы. Сегодня бизнесменов ставят на один уровень с бандитами. Снимают фильмы, где между бизнесменом и бандитом фактически ставится знак равенства. Возьмите любую европейскую страну, там наравне с крупными корпорациями существует малый бизнес, и он составляет до 70%. У нас его нет.

— В чём, на ваш взгляд, причина?

— Везде в мире, включая и Кипр, есть такое понятие: «Я должен дорасти до соседа, чтобы быть таким же умным, грамотным, состоятельным». У нас в России: «Я должен опустить соседа, чтобы он сравнялся со мной».

— Расскажите ещё о вашем фонде.

— Фонд, который я создал, «Созидающий мир», направлен на то, чтобы противостоять тем негативным тенденциям, которые наблюдаются в обществе. Противостоять злу добротой и гуманизмом, созиданием, культурой, общением.

— Ещё немного о ваших планах и несколько слов пожеланий читателям.

— Я практически ничего не планирую. Делаю то, что считаю нужным в данный момент. Когда у меня спрашивали два года назад о том, планирую ли я строить на Кипре, я отвечал, что ничего не планирую, а храм-то получился. Ну, а реально, у меня в голове много чего в планах. А там, как Бог даст!

— А пожелания?

— Быть немного добрее друг к другу, прощать друг друга, научиться разговаривать друг с другом, любить друг друга и общаться, общаться, общаться.

— А что пожелаете вы, Галина Николаевна?

— Сегодняшнее время очень опасное для наших детей, потому что молодые люди испытывают много искушений. Можно противостоять этим силам верой и любовью. Я прочту в завершение стихи, которые посвящаются моему мужу и называются «Твой храм»:

Было время, что в нашей жизни
Кто-то храмы разрушил, сломал,
Это в прошлом далёком, а ныне
Ты построил божественный храм.
Чтоб друг друга люди любили,
Сердца часть ты вложил в него,
Не хотел, чтоб о чём-то скорбили,
И забыли б в нём горе своё.
Не сегодня дано нам родиться —
Родились мы в безбожной поре,
Наши дети здесь будут молиться,
Вспоминать о любви и добре.
Дай же Бог тебе многая лета,
Жить подольше и Божьей любви!
И простят тебе люди за это
Все грехи и ошибки твои.

Источник